В ходе парламентских обсуждений депутат Нарек Карапетян сравнил Армению с Ливаном, говоря об экономических рисках. Это сравнение способно напугать людей, которые не следят за финансовыми новостями Ливана, поэтому важно разобраться, что происходило с Ливаном до дефолта 2020 года.
Ливанский кризис не возник за один день. К 2018 году государственный долг Ливана составлял около 150% ВВП, а дефицит текущего счета превышал 25% ВВП. Экономика хронически нуждалась в притоке долларов, а когда приток капитала иссяк, начали сокращаться валютные резервы, расти долларизация депозитов и ухудшаться кредитование. Всемирный банк назвал эту модель пирамидального финансирования (Ponzi finance scheme). К 2019 году кризис стал очевиден: появился параллельный валютный рынок, банки ограничили доступ вкладчиков к деньгам, а в 2020 году Ливан объявил дефолт, фунт обесценился более чем на 98%.
В Армении ситуация иная: государственный долг не достигает 150% ВВП, банковская система возвращает вклады, валютные резервы не исчерпаны, параллельного курса драма нет, дефолта не объявлялось. Напротив, экономика растет, государство обслуживает обязательства, банковская система работает, а международные резервы сохраняются. Признаков ливанского сценария в Армении не наблюдается.
